Там, где история оставила след

Автор: Евгения Шайкова, 16 лет

Всем известны слова: "Крым - жемчужина Украины". Но помимо этого в Крыму есть и свои жемчужины, к которым несомненно относится удивительно прекрасный Сакский район. Ни в одном другом краю вы не найдете столь прекрасной комбинации исторических памятников, удивительных пейзажей и неповторимых погодных условий.

Каждый раз проезжая по трассе Евпатория - Симферополь мое внимание привлекала старинная усадьба, выстроенная в 400 - 500 метрах от дороги. Эта старинная усадьба издали казалась необычайно живописной, и не могла не привлекать внимания проезжающих мимо людей.

И вот, однажды, мы свернули с трассы в сторону имения. Подъехав и подойдя к дому, для меня как будто открылась дверь в прошлое, мною не изведанное...

Чеботарка и старинная усадьба

Приблизительно в 5 километрах от города Саки в сторону Симферополя, находится село Чеботарка, что в переводе с татарского языка означает сапожник.

Чеботарка - на удивление, очень тихое и уютное место, расположенное в глубокой и широкой балке, которая разместилась с юго-востока на северо-запад, впадая в Сакское соленое озеро. Географическое положение Чеботарки является очень выгодным. Плодородная земля, вода - разве не рай для землеводства?

Гордость села - старинное имение, построенное в середине 19 века. Именно оно возвышается недалеко от шоссе, и именно оно приковывает к себе восторженные взгляды.

И вот однажды, приблизившись к поместью, передо мной возникла картинка с прошлого…

Вот пылила коляска по этой дороге и сидел в ней, упершись подбородком в массивный набалдашник трости, мужчина с окладистой бородой и лучиками-морщинками вокруг прищуренных глаз. А может, был он не один, а со спутником или спутницей и указывал на что-нибудь уверенным хозяйским жестом.

...Степь - как есть голая степь вокруг. И вдруг - зелень деревьев вокруг дома. Дома очаровательно неправильного, как носик какой-нибудь светской ветреницы: далекий от античных идеалов, а кажется, исправь его - и уйдет вся прелесть. Архитектор наверняка получит мигрень, вздумай он определить его стиль: что-то готическое проглядывает в трехэтажной башне, татарское - в плоской черепичной крыше, а длинное крыло, где кухня, людская и прочие негосподские помещения, характерно для русских помещичьих усадеб девятнадцатого века.

Пылит, пылит коляска по дороге. Все ближе и ближе дом, видны уже суетящиеся фигурки. Хозяин едет! На кухне - дым коромыслом, кухарка готовит обед. Бегут галдящие ребятишки, сообщая всем новость: подъезжает!

...Вместе с попавшей в глаз соринкой сморгнулась и картинка из прошлого. Картинка, каюсь, мной придуманная. Впрочем, ничего нет в ней невероятного: как еще встречали сто лет тому назад хозяина этих мест, владельца здешней экономии?

К моему сожалению, спустя мгновение я оказалась в жестокой реальности: разбитые окна, заколоченные двери, черные пятна по фасаду, следы от взрывпакетов, надписи подростков на стенах... Обрезанный провод колотится о стену, как бы стараясь до кого-то достучаться. Не до кого. Никто здесь не живет. Давным-давно упокоился владелец этого дома, нет в живых его детей, неизвестна судьба его внуков-правнуков.

Принадлежала эта усадьба, что рядом с селом Орехово, Фердинанду Матвеевичу Шлее. Собственно, фамилия Шлее в XIX веке известна была всему Крыму. Уважаемое и обширное семейство можно было назвать иллюстрацией к расхожему утверждению немцев-колонистов, что упорный труд вознаграждается. Шлее богатели, хозяйствуя старательно и рачительно. Из семьи выходили не только землевладельцы, «сведущие основательно в сельском хозяйстве», но и врачи, адвокаты, мировые судьи. О том, что Шлее принимали самое активное участие в жизни губернского города Симферополя, свидетельствует сборник постановлений симферопольской городской думы: то и дело мелькает там эта фамилия. Порой в двух, а то и трех экземплярах, поскольку сразу несколько Шлее были среди гласных думы.

Большая была семья. Франц Матвеевич - нотариус, избираемый практически во все думские комиссии, имевшие отношение к законам и законности.

Матвей Матвеевич - присяжный поверенный. Выпускник Императорского Московского университета. Кандидат права. Мария Матвеевна - врач. Доктор медицины.

Александр Матвеевич - уважаемый и незаменимый гласный городской думы. Заместитель городской головы города Симферополя. Иван Матвеевич Шлее - гласный Симферопольской городской думы работал сразу в нескольких комиссиях: торговой, оценочно - раскладочной и по выдаче залоговых свидетельств. Присяжный оценщик городского общественного банка, работал в городском банке.

Фердинанд Матвеевич - крупный землевладелец. Гласный симферопольской городской думы.

Все люди состоятельные, имевшие собственность в Симферополе, экономии и поместья в разных уголках Крыма.

К сожалению, о самом Фердинанде Шлее известно немного, разве что снискал он репутацию человека действительно понимающего в сельском хозяйстве. Судя по всему, к концу жизни (а умер он в 1904 году) ему стало тяжело заниматься делами, поскольку в 1895 он сложил с себя полномочия гласного городской думы. А до того успешно трудился в комиссии по переустройству базарных площадей и замощения улиц, занимался устройством городского водопровода, давал советы, касающиеся продажи сельхозпродукции. В это же время гласным думы был и Франц Матвеевич, его брат. Один из братьев оказался в 1891 членом попечительского совета симферопольской женской гимназии - в постановлении указан Ф.М. Шлее, так что можно только гадать, какой именно.

Гордость каждого землевладельца - то, что произведено на его земле. В Симферополе часто устраивались губернские сельскохозяйственные и промышленные выставки. Поверьте, Крыму было чем похвастаться! Конечно, лавры в животноводстве пожинали овцеводы - богатейшие помещики, державшие по 7—10 тысяч овец как заграничных пород, так и местную, маличскую овцу. Шерсть находила сбыт за границей и в России, скупали ее по 9 рублей за пуд, так что можете представить доходы крымских помещиков.

Но показывали и породистых лошадей. В каталоге выставки 1888 года за нумером 17 значатся два жеребца из экономии Фердинанда Матвеевича Шлее: «Жеребец Ванька 6 лет светло-серый и жеребец Мишка 7 лет темно-серый».

По реестру недвижимости Фердинанд Шлее имел две экономии - Чонгары в восьми верстах от Симферополя (по некоторым данным, сейчас это здание, где расположен Луговской вендиспансер) и Чеботары-новыя (Шлее) недалеко от Сак.

...«Число дворов - четыре, национальности смешанной, приписного населения- 1 душа мужеского полу. Число душ постороннего населения: мужеского полу 83, женскаго - 25. Общее число земли у хозяйства - 3.060 десятин. Скота: лошадей 64, волов 60, коров 25, овец 630. До губернского города - сорок верст...» Это описание Чеботарки относится к 1915 году, когда Фердинанда Матвеевича уже не было в живых, а делами заправлял его сын Константин Шлее. Успел ли Шлее-старший достроить тот дом, или дело пришлось завершать сыну - неизвестно.

Экономия Шлее состояла из барского дома, нескольких домиков для рабочих и добротного двухэтажного каменного амбара. От последнего, к слову, скоро останутся одни воспоминания: его потихоньку растаскивают по камешку.

После революции экономию Шлее национализировали. Одно время в нем размещался сельхозтехникум, а после его сделали жилым. Дом простоял много лет и стоял бы еще - толстенные стены, добротный фундамент, с толком выбранное место для строительства. Еще не так давно был на крыше бак для воды, установленный в начале века: влага всегда была драгоценностью в этом степном районе, поэтому и придумал хозяин собирать дождевую воду, которая затем шла на стирку, для бани и прочих нужд.

Около десяти лет назад приключился пожар. До сих пор поминают здесь недобрым словом ту женщину, по небрежности которой случилось несчастье. С тех пор здесь никто не живет. Уцелела одна квартира, хозяин которой, сегодня взял на себя добровольно роль хранителя брошенного дома. Он гоняет любителей поживиться дармовыми стройматериалами, бомжей, которые могут устроить еще один пожар. И дверь в башню тоже он заложил камнями, надеясь, что когда-нибудь дом обретет вторую жизнь. Обретет ли? То, что приключилось с экономией Шлее, - почти приговор. Стоять зданию и медленно рассыпаться - под аккомпанемент сожалений. Я понимаю тех людей, которые бок о бок живут с этим домом. Они каждый день проходят мимо него - и вспоминают, каким он был раньше. Здание находится в лучшем состоянии, чем другие пропадающие памятники, но еще несколько лет запустения - и оно сравняется с ними.

Если верить тому, что в каждое дело человек вкладывает частичку души - немалую часть ее оставил тут Фердинанд Шлее и его сын Константин. Может быть, поэтому так тяжело смотреть, в провалы-окна заброшенного дома?

Парк в Чеботарке

Еще в те далекие времена, когда владельцами Чеботарки была немецкая семья Шлее, село украшал красивый большой парк, который размещался в балке, при въезде в село. Выдающейся парковод Павел Сидорович Мельниченко заложил парк и фруктовый сад в имении Шлее. За свои заслуги в 1888 году он был награжден Большой медалью губернской сельскохозяйственной и промышленной выставки в Симферополе, а в 1894 году Большой бронзовой медалью в память о пятидесятилетии Уманского училища земледелия и садоводства.

Также Мельниченко основал питомник сельскохозяйственных и декоративных растений, так как нигде в Евпаторийско-Сакской степи не была так плодородна земля. Саженцы с питомника Павел Сидорович использовал для озеленения Сакского парка.

К сожалению, на данный момент, в Чеботарке нет этого прекрасного парка, созданного в лучших традициях того времени. После войны некому было заниматься восстановлением парка, и без того у всех было много забот. Так и зачах садово-парковый памятник того времени. Сейчас, о том, что в Чеботарке был парк, свидетельствует лишь небольшая группа деревьев.

Чеботарский сельскохозяйственный техникум

В 1933 году на базе бывшей усадьбы был открыт сельскохозяйственный техникум. Просуществовал он недолго. В 1957 году, техникум перевели в посёлок Советский и объединили с бывшим Окреченским техникумом. Но это не помешало техникуму за недолгие годы существования, выпустить много хороших специалистов. Среди их бывших студентов - участники ВОВ, которые награждены высокими званиями.

Герои Чеботарки

Давид, так звали бывшего студента Чеботарского сельскохозяйственного техникума, а ныне Героя Советского Союза, увы, звание ему присвоили посмертно...

Родился Кудрявицкий Давид Абрамович в Крыму, детство его прошло в селе. Учился в Новосёловской средней школе, закончил сельскохозяйственный техникум и пошёл на воинскую службу.

Во многих боях довелось участвовать Давиду Абрамовичу Кудрявицкому в составе 12-й гвардейской стрелковой дивизии 61-й армии. Был Кудрявицкий сержантом, стал гвардии лейтенантом. Был командиром отделения, стал командиром стрелковой роты. Пережил он горечь отступления, испытал радость первых побед над врагом. От сражения к сражению Кудрявицкий рос и мужал как воин и офицер. В боях за освобождение Украины и особенно при форсировании Днепра, гвардии лейтенант Кудрявицкий проявил незаурядное воинское мастерство, искусство в управлении боем, упорство в удержании отвоёванных рубежей.

28 сентября перед ротой Кудрявицкого была поставлена трудная боевая задача - первой форсировать Днепр и закрепиться на его противоположном берегу.

Противник па правобережье построил сильно укрепленную оборонительную полосу, позволявшую вести плотный огонь и по занятому им берегу, и по реке, и даже по противоположному левому берегу.

Рота Кудрявицкого оказалась в трудном положении. Но время не ждало, надо было действовать немедленно. В ночь на 29 сентября на мешках, набитых соломой, на лодках и плотах он в трех местах переправил роту на правый берег. Там в ожесточенном бою, неоднократно переходившем в рукопашные схватки, рота выбила противника из первых траншей, подавила его огневые точки на флангах. Это позволило наладить переправу наших войск.

Противник неоднократно пытался вернуть потерянный рубеж. Он бросал против храбрецов Кудрявицкого во много раз превосходящие силы пехоты, поддерживаемые артиллерией и минометами. Умело маневрируя, командир роты сдерживал натиск врага. Враг, применяя огнемёты, продолжал теснить бойцов. Перегруппировав силы, Кудрявицкий повел своих солдат в решительную атаку, и в цепи своей роты сам участвовал в рукопашной схватке.

Гитлеровцы заметили отважного командира и открыли по нему прицельный огонь. Гвардии лейтенант был три раза ранен, но не покинул своего места в строю. В самый разгар боя он ворвался с группой бойцов в траншеи противника. В этот момент появилась новая группа фашистов. Одна из вражеских гранат разорвалась у ног Кудрявицкого. Истекая кровью, он все же нашел в себе силы поднять бойцов в новую атаку, но упал, сраженный насмерть.

Весть о гибели Кудрявицкого понеслась по рядам атакующих. С возгласами: «За смерть и кровь командира - бей фашистов! Вперед!» - рота опрокинула гитлеровцев. Плацдарм был надежно закреплен за нашими войсками.

Следы войны в Чеботарке

На вершине холма над Чеботаркой стоит скромный обелиск. Это памятник четырём неизвестным советским солдатам. Зимой 1942 года они бежали из лагеря военнопленных и некоторое время скрывались у местных жителей. Фашистские захватчики схватили солдат и расстреляли. Местные жители похоронили погибших. Говорят, что кто-то спрятал во время войны солдатские медальоны, будто бы спасал солдат сельский староста, который под видом сотрудничества с оккупантами оказывал содействие местным подпольщикам. После войны дети этого человека пытались восстановить имена погибших, но несмотря на приложенные ими усилия, имена остались неизвестны. Местные жители заботливо ухаживают за могилой неизвестных солдат. В День Победы возле обелиска проводятся митинги.

Но не только они пролили свою кровь на земле Чеботарки. После войны в двух километрах восточнее д. Чеботарка были раскопаны 3 ямы, из которых извлечено 95 трупов. При расследовании установили: часть - с пулевыми ранениями, другие - разбитыми черепами, переломанными костями рук и ног. Есть и совершенно целые. Это значит, что гитлеровские палачи замучили и закопали людей живыми. Всего, согласно неточным данным, по району расстреляно и замучено 530 мирных советских граждан и 38 военнопленных. Угнано в немецкое рабство 950 человек в возрасте от 17 до 30 лет.

«Ночные ведьмы»

Весной 1944 г. в крымском небе днем и ночью не стихал гул самолетов. В ожесточенных боях за освобождение нашего полуострова от фашистских захватчиков, в которых активно участвовал и 46-й гвардейский полк легких ночных бомбардировщиков, который базировался неподалеку от нашего города в селе Чеботарка.

К сожалению, никому точно не известно, где располагался аэродром, с которого каждую ночь взлетали маленькие самолётики ТТО-2, в народе именуемые «кукурузники».

Полк был сформирован из девушек—добровольцев, бывших школьниц, студенток, работниц. Каждую ночь за штурвалом они брали курс к Севастополю.

Летчицы бомбили линии фронта и тылы фашистских захватчиков, занимались разведкой, помогали партизанам, сбрасывали боеприпасы и питание десантникам на Эльтигене.

Фашисты называли девушек «ночными ведьмами» за их умение в любую погоду подкрадываться, оставаясь практически незаметными и наносить сокрушительные удары. Но в реальности эти храбрые лётчицы были юными и хрупкими девушками, мечтавшими о счастье, а главное о любви, которой так не хватало в годы войны.

Чеботарка сегодня

Сейчас Чеботарка состоит из пару десятков маленьких домиков, и десятка двухэтажных домов. В этих домах проживают работники специальной общеобразовательной школы-интерната 1-2 ступеней. Село производит впечатление заброшенности и неухоженности.

Увы, сто лет назад Чеботарка была быстро развивающимся селом, но после войны деревушка не вернулась к прежнему темпу развития.

Рекомендуем

Крымское ТВ

Реклама

Каталог туристических сайтов

Мобильная версия сайта
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности